- Гладко стелешь, ведун, - довольно усмехнулся мужик. - А как в совести измеряются слезы детские? Серебром али голышами речными? Как душа того мужа ценится, что в неволе отрока бросает, руки помощи дать не желает?

- По-разному, - вздохнул Середин, понимая, что его поймали на слове. - Так!

- Явился средь бела дня колдун, прямо в детинец: Как он выглядел, Кира?

- Выше вас на голову, - ответила девушка, сдирая заячью шкуру. - Весь в черном. В меня огнем швырнул. Железо его не брало, отскакивало. Потом он закружился вихрем и исчез.

- Ну огнем бросаться несложно, я вас научу, - небрежно сообщил мужик. - Но вот как он от булата отмахивается, не знаю:

- Куда ребенка унесли, известно? - перебил его ведун. - Что за колдун? Откуда взялся, чего хочет?

- Откуда взялся, неведомо, - вздохнул волхв. - Недавно появился на рубежах Руси Полабской

- Юрьев и Пернава - в наше время Тарту и Пярну называться стали, - перевел для себя Середин. - Что-то я не помню никаких гор в Прибалтике.

- Логово тайное, - кивнул волхв, - от глаз простых заговорено. Вот и не знает про него никто. Без слова путеводного и не найдешь. Так что, возьмешься за дело княжеское?

- Посмотрим, - кивнул Олег. - Далеко идти-то к князю?

- Недалече. Поутру вас обоих и провожу.

- Обоих? - оглядел небольшую пещерку ведун, остановился взглядом на девушке. - Она пойдет с нами?

- Да.

Кира, закончив потрошить зайца, сунула тушку Олегу и сказала:

- Я служу матери мальчика, ведун, и должна ей помочь вернуть сына. Если ты откажешься, я найду черного колдуна сама. Зажарь мясо, а я пойду задам овса коням.

- Суровая леди, - покачал головой Середин. - Она со всеми такая или сделала для меня исключение?

- Дикарка заморская, - отмахнулся заметно оживившийся волхв. - Зайца надо бы луком и сельдереем изнутри набить, дабы ароматом пропитался. И солью, солью с перцем натереть, а потом в капустные листья завернуть. Дай, я сделаю.